МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ СКОПИН-ШУЙСКИЙ

МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ СКОПИН-ШУЙСКИЙ (1586 – 1610)

Русский государственный и военный деятель, воевода, боярин Смутного времени. Национальный герой русского народа времён польско-литовской интервенции, организовавший освободительный поход на Москву, осаждённую войсками Лжедмитрия Второго.

Михаил родился в семье боярина и князя Василия Федоровича Скопина-Шуйского 18  ноября 1586 (или 1587) года. Существует предание, что старухи-ясновидицы, проживавшие в боярских хоромах, в момент рождения младенца узрели, как потускневшие жемчуга на княжеских одеждах вдруг «оживились» и заиграли. Жемчуг в древнерусском этносе всегда олицетворяет собой чистоту и непорочность, а также слезы, печаль. Что символично и применительно к судьбе великого князя.

Племянник царя Василия Шуйского, несмотря на свою молодость, по свидетельству современников, обладал «многолетним разумом» и душевным благородством, проявил себя выдающимся военачальником и дипломатом. За плечами 23-летнего Михаила Скопина-Шуйского в 1610 году была не одна победа над польскими захватчиками, наголову разбитое войско Лжедмитрия II. Впереди, казалось, его ждет блестящее будущее: окончательная победа над врагом, а со временем и трон, мирная жизнь с молодой женой… Их свадьба с Александрой Головиной состоялась 17 января 1608 года, также как и венчание его дяди – царя Василия Шуйского с Марией Буйносовой-Ростовой. Тем самым царь оказал ему большую честь. Правительственные войска под командованием Скопина-Шуйского при поддержке шведского войска во главе с генералом Делагарди в июле 1609 года разгромили под Тверью казачий отряд Лжедмитрия II, а в январе 1610 года русско-шведские войска разбили поляков под Троице-Сергиевым монастырем. Освобождение Москвы от осады в марте 1610 года вызвало рост популярности Скопина-Шуйского среди дворянства и горожан, терявших веру в царя Василия. И вот государь желает чествовать уже его как освободителя страны от смертельной опасности, или готовит для него смертельную опасность?

Его таинственная смерть, наступившая неожиданно, в ночь с 23 на 24 апреля 1610 года, вскоре после пира у князя И.М.Воротынского по случаю крестин его сына, сильно опечалила русский народ и вызвала много разных толков и предположений. И хотя по одной из версий причиной его смерти послужил тиф, большинство современников не сомневались, что гибель «надежды Руси и отца Отечества» — дело рук брата Василия Шуйского — Дмитрия – и жены его Екатерины, дочери опричника Малюты Скуратова. Был и повод у них – борьба за трон, да и чашу с вином она Михаилу подносила… Не простили русичи смерти народного героя, Василия насильно в монахи подстригли, да и Дмитрию не удалось на трон взойти, ибо полководец он был бездарный. А вот о Михаиле народ не забыл – слагал о нем песни и сказания, воспевая его подвиги и оплакивая его безвременную смерть. Сохранилось более 70 вариантов песен о герое.

В том, как был похоронен был богатырь русский, даже его современники усматривали «перст Божий». Намеревались похоронить его в граде Суздале, среди гробниц его предков, да суждено, видно, ему было упокоиться в Архангельском соборе Московского Кремля с царскими почестями, но в новом приделе.

Долгое время память о Скопине-Шуйском в России почти отсутствовала, не считая некоторых народных песен на Русском Севере. Лишь в течение XIX века историки начали постепенно вспоминать о нём и знакомить общество с его личностью. По-видимому, одной из причин забвения были затмившие его деятельность последующие события Смуты. Современный историк Ярослав Леонтьев, исследовавший проблему забвения Скопина-Шуйского, высказал также предположение, что причиной этого могла стать неблаговидная роль патриарха Филарета, сотрудничавшего с самозванцем, и вытекающее из этого нежелание его и его сына Михаила Романова возводить впоследствии борца с Лжедмитрием II на пьедестал героя.

Леонтьев отмечает, что популярность Скопина-Шуйского на протяжении XIX века постепенно росла. В 1835 году русский драматург Нестор Кукольник написал драму «Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский», пользовавшуюся успехом у современников. Позже книгу «Князь Скопин-Шуйский, или Россия в начале XVII столетия» опубликовала писательница и фрейлина Олимпиада Шишкина. Бронзовая фигура молодого князя была помещена в соседстве с другими выдающимися людьми Отечества в скульптурной композиции памятника Тысячелетие России в Великом Новгороде работы Михаила Микешина.

Скопин-Шуйский упоминался в произведениях Александра Островского и Алексея Хомякова. По словам исследователя, к началу XX века известность и популярность Скопина-Шуйского достигла того уровня, который позволял предположить, что вскоре в его честь появятся памятники и названия улиц.

С приходом к власти большевиков историк отмечает «второе забвение» князя Скопина-Шуйского, указывая в качестве причины симпатии большевиков и лично Сталина к историческим бунтарям, в том числе Ивану Болотникову, против которого воевал Скопин-Шуйский. Таким образом, до недавнего времени фигура Скопина-Шуйского оставалась на обочине историографии, а память ему, за исключением небольшого изображения на композиции «Тысячелетие России», практически нигде не была увековечена. Лишь сегодня, по словам Леонтьева, наблюдается медленная вторая реабилитация юного полководца.