ДИСТАНЦИОННОЕ ОБУЧЕНИЕ И ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС

     Глобальный кризис подтвердил правоту энтузиастов не­прерывного образования: в информационном обществе ни одно, ни два вузовских диплома не удовлетворят изменчи­вого спроса на специалистов. В мире, где знания полно­стью обновляются каждые пять лет, отношения с рынком труда удается гармонизировать лишь по формуле «обра­зование не оканчивается никогда». Но где же найти пе­дагогов и аудитории для миллиардов взрослых? Как им выкроить время для сидения за партами, и откуда взять лучшие образовательные контенты? Лишь дистанционное обучение по производительности многократно превосхо­дит традиционную классно-урочную систему: вместо со­рокаместной аудитории знаменитый профессор получает сразу полмиллиона слушателей в разных уголках Земли. Но здесь кроется проблема, решение которой мы пытаемся отыскать вместе с президентом Международной ассоциа­ции «Знание», профессором Ефимом МАЛИТИКОВЫМ.

     — Ефим Михайлович, может ли сегод­ня достойный популяризатор науки принести свои знания в каждый дом?

     — Теоретически — да. Житель Теха­са может в пределах родного поселка изучать физику по лекциям профессора из Санкт-Петербурга, а житель Якутии, не выходя из дома, приобрести профес­сию экономиста по лекциям профессора из Чикаго. Увы, препятствия подобной форме обучения мы обнаруживаем как в ментальности самих педагогов, так и в информационном праве. Опираясь на статью 1255 «Авторские права» (гл. 70 «Авторское право» ч.4 ГК РФ), популя­ризаторы знаний настаивают на оплате каждой трансляции своего видеокурса подобно тому, как музыканты получают гонорар за каждое исполнение своей фо­нограммы в эфире или как литератор за­ключает новый договор с издательством на очередное переиздание книги. Но если оплачивать каждую видеолекцию, обуче­ние для многих станет непозволительной роскошью.

     — Между тем дистанционное образо­вание — продукт «по определению» недорогой.

     — Естественно. Космические тех­нологии в геометрической прогрессии уменьшают, по мере роста числа поль­зователей, стоимость обучения. Да, для одного человека космический телепорт немыслимо дорог. Для ста человек — очень дорогое удовольствие. Но цена для одного из миллионов пользователей асимптотически приближается к общедо­ступному минимуму. К тому же стоимость обучения привязана к среднему заработ­ку, например, в Москве она составляет порядка 1000 долл, в год, а в Киргизии — 300 долл. Однако систематические гоно­рары авторам образовательных контен- тов приведут к резкому увеличению этих скромных сумм. Мы столкнулись с этим при создании Всемирного университета дистанционного образования (ВУДО).

     — Можно несколько слов о ВУДО?

     — Главный технический центр ВУДО разместился под Москвой на базе Го­сударственного космического научно- производственного центра имени Хру­ничева. Предполагалось, что он станет «биржей знаний», куда будут стекаться контенты лучших университетов и про­фессоров планеты для последующего экс­порта и реэкспорта по всему миру. К со­жалению, эгоистически-меркантильная реакция со стороны как российских, так и иностранных педагогов не заставила себя ждать. Поэтому пока мы обучаем в ВУДО лишь специальностям, связан­ным с космосом.

     — По-вашему, профессора вообще не должны претендовать на оплату созданных ими курсов?

     — Педагоги-просветители охраняют свои курсы с помощью копирайтов: «мои знания», «моя лекция», «мой контент». Однако образовательный контент прин­ципиально отличается от песни, фильма или романа. Ведь лекции очень редко претендуют на оригинальность содержа­ния. Блестящий профессор придает свое­му контенту привлекательную, «удобова­римую» форму. Умелый популяризатор в состоянии облечь сухой язык научного знания в яркий фантик метафор, разъ­ясняющих их трудно постижимую суть. Носам интеллектуальный продукт создан обычно предшественниками: Евклидова геометрия, теорема Пифагора, законы Ньютона, пространство Лобачевского, та­блица Менделеева, критерий Нуссельта, эффект Штарка, теория Эйнштейна, из­лучение Черенкова-Вавилова… Ну воз­можно ли торговать, скажем, пересказом основ квантовой механики, заложенных в начале XX века? Как правило, все эти «мои курсы» являются компиляциями.

     — Это вряд ли придется по душе про­фессуре…

     — Да, некоторые педагоги не желают согласиться, что их лекции созданы на основе достижений ученых разных стран и эпох. Между тем в упомянутой статье 1255 ГК сказано: «Интеллектуальные права на произведения науки, литера­туры и искусства являются авторскими правами». Отснятая видеокамерой лек­ция — это произведение науки, литера­туры или искусства? По-видимому, ни то, ни другое, ни третье. Другое дело — на­учный доклад, в котором автор знакомит аудиторию с собственными теориями, изобретениями или открытиями. Экстра­полируем ситуацию на хирурга, который ловко удалил воспалившийся аппендикс. Означает ли это, что врач обладает са­кральным знанием того, как лечить ап­пендицит? Нет.

     Хирург искусно владеет скальпелем, но познания он накопил не самостоя­тельно, не в одиночку. Должен ли гоно­рар хирурга включать отдельной строкой плату за эксклюзивность его познаний? Однозначно — нет. Он же приобрел их в медицинском вузе, почерпнул в орди­натуре от старших коллег. Это — обще­человеческое достояние.

     Точно так же и прочие образователь­ные контенты существуют для всего жаждущего знаний человечества. И не будем еще забывать, что часто эти са­мые контенты подпадают под опреде­ление статьи 1295 ГК «Служебное про­изведение», поскольку создавались «в пределах установленных для работника (автора) трудовых обязанностей». Но са­мое удивительное, что наш толстенный кодекс вообще не определяет понятий «лекция» и «лектор», они там отсутству­ют (как, впрочем, и в законах РФ «Об образовании», «О высшем и послевузов­ском профессиональном образовании», где лишь вскользь упоминаются «педа­гоги» и «преподаватели»).

     — То есть, образовательный контент оказался за рамками правового регу­лирования, и что же теперь делать?

     — Чтобы с честью выбраться из опи­санной юридической коллизии, необхо­димо действовать по двум основным на­правлениям.

     Во-первых, логично, а, следователь­но, целесообразно дополнить несколь­кими статьями ч.4 ГК РФ. Упоминавшая­ся глава 70 «Авторское право» должна, наконец, вобрать в себя определение «лекции» и четко прописать случаи, в ко­торых ее автор (лектор) может претендо­вать на многоразовое вознаграждение, — за каждое «воспроизведение» лекции электронными средствами.

     Вероятно, это те случаи, когда лекция посвящена разработке, эксперименту, открытию, методике самого лектора. На­пример, профессор читает лекцию о при­боре, который сам же и сконструировал. В прочих случаях лекцию нужно считать тем, чем она является, — компиляцией.

     — Кстати, латинское compilatio озна­чает «ограбление»!

     — Ну, положим подлинное ограбле­ние — это плагиат, наглое присвоение чужого труда. Все-таки над компиляцией приходится поработать, свести воедино заимствования из разных источников. Поэтому использование компиляции в ка­честве образовательного контента, безу­словно, также должно вознаграждаться материально, но — единоразово. Затем лекция превращается в достояние всего человечества и впоследствии может ис­пользоваться без ограничений. Вероят­но, эта новелла должна касаться главы 71 «Права, смежные с авторскими».

     — А есть другое направление «разру- ливания» проблемы?

     — Информационное общество нуж­дается в определенном «перевоспита­нии» педагогов-просветителей с целью преодоления их ментального эго. Говоря языком финансистов, миллиарды необ­разованных или полуобразованных «ана­логовых» людей являются планетарным «красным сальдо» — тяжкой ношей на плечах мировой экономики. А вот при до­ступе к образованию они «оцифруются», став ее «положительным балансом». Ав­торам тех или иных учебных курсов, на­шим уважаемым просветителям следует помнить об этом и равняться на примеры бескорыстного служения прогрессу.

     — К примеру …

     — Сразу приходит на ум созда­тель «мировой паутины» (www), многих Интернет-стандартов и первого веб­сайта Тим Бернерс-Ли. Или Рэй Томлин­сон, придумавший электронную почту, да и сам символ @. Эти выдающиеся ученые отказались от прав на названные изобретения, благодаря чему ими поль­зуется весь мир. Ну, а для «усиления» эффекта разовое материальное подкре­пление следует дополнять подкреплени­ем моральным.

     Например, наш Минобрнауки может ежегодно издавать «Почетную книгу по­пуляризаторов РФ» — список авторов видеокурсов, сданных на «биржу зна­ний». Думаю, этот опыт переймут и дру­гие страны. В конце-концов «Почетную книгу популяризаторов планеты» станет выпускать ЮНЕСКО.

     Конечно, могут быть и иные варианты морального вознаграждения.