Радиостанция «Голос России», 10 апреля 2009 г. Интервью «Каждому – персональный выход из кризиса»

Председатель Межгосударственного комитета по распространению знаний и образования взрослых,

Президента Международной ассоциации «Знание»

Действительный члена Международной академии астронавтики,

академик Российской академии космонавтики им. К.Э. Циолковского,

президент Международной ассоциации «Знание»

Ефим Малитиков

«КАЖДОМУ – ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА»

(Интервью Ефима Малитикова радиостанции «Голос России» 10 апреля 2009 г.)

Помните, в 1992-м гиперинфляция погнала бюджетников и работников промышленности за приработками? Начался переток рабочих и служащих в незнакомые им сферы, и пришло время дилетантов. Государство не имело средств, чтобы предотвратить этот профессиональный коллапс, да и сами чиновники в новых условиях оказались дилетантами. В особенности модернизации общества препятствовала его социокультурная отсталость. Требовалось «переобразовывать» миллионы людей из советского «вчера» в жителей рыночного «завтра», быстро создав адекватную образовательную индустрию. Вероятно, лучше многих это понимал один из руководителей советского ВПК Ефим Малитиков, выдвинувший идею современного вуза с преобладанием гуманитарных специальностей. В итоге в том же 1992 году в Москве родилась Современная гуманитарная академия (СГА), которая немало способствовала выходу страны из кризиса. Может ли помочь образование в противостоянии кризису нынешнему? Об этом я, Виктор Самарин, беседую с гостем «Голоса России» — патроном СГА, президентом Международной ассоциации «Знание», академиком Ефимом Малитиковым.

– Здравствуйте, Ефим Михайлович.

— Добрый день.

– Скажите, каким образом вообще в сферу ваших научных интересов попала образовательная тематика?

— В годы перестройки мне довелось в качестве заместителя союзного министра курировать внешнеэкономическую деятельность своего оборонного министерства. Холодная война практически окончилась, и у нас с американцами возникла общая колоссальная проблема: что делать с избыточной оборонной индустрией? Мы активно обменивались опытом, в частности, я изучал конверсию в таких важных для американского ВПК штатах, как Огайо и Колорадо. Например, в Денвере прямо во время моего визита гигантская военно-космическая корпорация Martin Marietta сократила сорок тысяч из двухсот тысяч сотрудников. Как помочь им найти работу? Ответ один – до-образовать, дать новые, востребованные рынком профессии. У нас происходило то же самое, только латентно; в острую форму процесс перешел сразу после распада СССР.

– Напоминает ли вам нынешняя ситуация и в России, и в США, то, что имело место около двух десятилетий тому назад?

– Последствия сегодняшнего кризиса и правда до боли знакомы, мы это уже «проходили». Огромное количество россиян и американцев потеряли работу и месяцами не могут найти себе применения, хотя на рынке труда множество вакансий. Но чтобы на них претендовать, нужно серьезно доучиваться, причем практически постоянно. Ведь в информационную эпоху человеческие знания – эта энергетическая среда цивилизации — полностью обновляются не единожды в тридцать лет, как было в начале прошлого века, а раз в пять лет. Соответственно, стремительно меняются и требования к работникам. Соответствовать им поможет лишь непрерывное, пожизненное образование взрослых по формуле «образование не кончается никогда». Еще Константин Симонов, один из инициаторов создания нашего правопредшественника, Всесоюзного общества «Знание», подметил: «Образованный человек тем и отличается от необразованного, что продолжает считать свое образование незаконченным».

— Может быть, и глобальный экономический кризис, по крайней мере отчасти, вызван недостаточной образованностью населения?

— Согласен, глубинная причина кризиса кроется именно в массовой некомпетентности. И у нас, и у американцев образование обычно завершается получением диплома. Причем из вузов выходят носители в значительной мере устаревшего багажа: пока пять лет учились, знания успели обновиться. Если эти молодые люди впоследствии не будут до-образовываться, то и вовсе станут интеллектуальными банкротами. Как случился кризис? Если говорить упрощенно, то в США малообразованные люди нахватали кредитов у недообразованных банкиров, которые вдобавок принялись этими долгами – так называемыми деривативами – торговать. Так время дилетантов превратилось в бремя дилетантов. Помилуйте, ну как можно было раздавать ипотечные кредиты хроническим безработным? И насколько нужно не разбираться в экономике, чтобы влезать в финансовые пирамиды?

– Да уж, тут невольно задаешься еще и вопросом о психическом здоровье этих самых банкиров-недоучек… Но кто и где сможет обучать практически все взрослое население планеты?

– Действительно, здесь целый клубок проблем. Во-первых, численность аудиторий должна быть увеличена в тысячи и более раз – на это никаких классов не хватит. Во-вторых, как обеспечить всех нуждающихся преподавателями? В мире их и без того не хватает: трудятся порядка сорока пяти миллионов педагогов, а должно быть на треть больше. В-третьих, большинство имеющихся педагогов передают ученикам устаревшие знания, которые закрепляются по еще более отжившим учебникам. В-четвертых, знания не размазаны по планете ровным слоем, словно масло по хлебу. Порой получить их можно лишь из рук уникального ученого с далекого континента. Но рассчитывать на личную беседу с автором курса – все менее позволительная роскошь. Вот почему современному выдающемуся профессору нужна не сорокаместная аудитория, не класс, а полумиллионная армия слушателей. В общем, традиционное классно-урочное образование исчерпало себя, оно бежит по платформе, от которой отходит поезд знаний, а нужно бежать внутри поезда.

— А вы знаете, как это делать?

— К счастью, в отличие от кризиса начала девяностых, сегодня отработаны, в том числе и Современной гуманитарной академией, образовательные технологии, о которых прежде можно было только мечтать. Имею в виду дистанционное обучение. Только оно позволяет всем без исключения учащимся, независимо от места их нахождения, получать знания непосредственно от лучших профессоров планеты – из их видеолекций. Видеосигнал с высококачественным образовательным контентом передается либо через космический телепорт на спутник, а оттуда на телеприемник студента, либо через Интернет – на компьютер студента. Особенно подходит подобное обучение взрослым, поскольку они учатся для повышения конкурентоспособности собственной рабочей силы, а не ради оценок в дневнике или зачетной книжке.

— То есть не за страх, а за совесть?

— Разумеется. Сами по себе оценки не помогут взрослому человеку найти работу, ему нужны современные знания. И теоретически любой достойный популяризатор науки сегодня способен принести их в каждый дом – в буквальном смысле. Так, житель Техаса может изучать физику по лекциям нобелевского лауреата из Санкт-Петербурга, а житель Якутии приобретет профессию экономиста по лекциям нобелевского лауреата из Чикаго. Разумеется, видеосигнал снабжается субтитрами на языке обучающихся; помимо субтитров, осуществляется еще и синхронный перевод. Так же дистанционно проводятся и семинары, и консультации перед экзаменами, и сами экзамены, которые сдаются путем тестирования.

— А кто принимает экзамены, оценивая результаты теста?

— Собственной персоной автор соответствующего курса – вместе со своими ассистентами. Вначале студент устраивает самопроверку, пытаясь набрать максимальное число баллов и заново просматривая видео, чтобы дополнить, закрепить и отточить свои познания. Если учащийся чего-то не понимает, то дистанционно задает вопросы, ответы на которые приходят от педагога в течение суток. «Всерьез», «не понарошку» студент приступает к сдаче экзамена после того, как почувствует себя готовым к высокой оценке. При дистанционном обучении оценка является подлинным мерилом знаний, а не превращается в самоцель, как нередко бывает при очном обучении. А аудитория лучших педагогов мира становится практически неограниченной. Таким образом, мы реализуем не только принципы ЮНЕСКО «образование для всех» и «образование через всю жизнь», но еще и третий принцип – «образование столичного качества на месте нахождения». Таким образом мы де-факто равномерно распределяем знания по планете, «размазывая» их, словно масло по хлебу.

– Вы возглавляете профильный межгосударственный комитет СНГ. Как относятся к образованию взрослых правительства стран-участниц Содружества?

– Образование взрослых недооценено во всем мире, не только в СНГ. Государственная система образования получает бюджетное финансирование, закачивает бюрократически одобренный образовательный продукт в юного человека, после чего выбрасывает его из классов и аудиторий на улицу. Нужно добиться реального, а не декларативного включения в приоритеты политики государств наднациональной внебюджетной суперотрасли планетарного мироустройства – образования взрослых. Сегодня она не прописана в конституциях и уставах министерств образования, – этакий экономический подснежник. Между тем оборот суперотрасли уже в два с половиной раза превысил совокупный бюджет государств мира на образование. Как видите, образование взрослых самодостаточно, ибо востребовано сознательной частью населения планеты, это удочка для карьерного роста и содержания семьи. Наша задача – вовлечь в образование малограмотное большинство, по которому кризис бьет больнее всего; тут уж без государственной поддержки не обойтись.

– А как относятся к образованию взрослых в российских верхах?

– До кризиса относились достаточно серьезно, но потом внимание отвлекли чисто финансовые вопросы типа спасения крупнейших компаний. Между тем правительственная концепция развития России до двадцатого года предусматривает смену сценария развития с нынешнего тупикового (сырьевого) на оптимальный, высокотехнологичный – инновационный. Увы, невозможно совершить модернизацию экономики без массовой переподготовки кадров – по-моему, сие очевидно даже школьникам. Этим-то и нужно заниматься прямо сейчас, в разгар кризиса. Только так Россия выйдет из него обновленной, более могущественной. Но пока что даже слова «андрагогика» у нас никто не знает.

– И впрямь, что это такое?

– Наука, исследующая закономерности обучения взрослых: «андрос» по-гречески «взрослый человек» (в родительном падеже), «агогэ» – «воспитание». В информационном обществе значение андрагогики объективно возрастает. Если отдельным государствам данный факт еще предстоит осознать, но на уровне ООН соответствующее понимание уже присутствует, в чем я убедился на недавней встрече с генеральным секретарем этой организации Пан Ги Муном. Независимо от того, сколько еще продлится всемирный кризис, год или пять, лучшая антикризисная мера заключается в повышении стоимости человеческого капитала. В конце концов, по данным Мирового банка, не более шестнадцати процентов ВВП таких экономически полярных стран, как США и Малагасийская Республика (Мадагаскар), формируется промышленной производственной компонентой. Остальное – человеческие ресурсы. Непрерывное образование – это и есть тот инструмент, та удочка, которая разомкнет тиски нищеты и насилия, создаст рабочие места, минимизирует хаотическую миграцию.